Когда Питеру было девять, он познакомился с Ивлином. Это яркое воспоминание. Дядя сидел в своей библиотеке за огромным столом.
- Веди его, - велел Ивлин, и Лора, жена Ивлина, провела Питера внутрь.
- Поверни, - и Питера повернули.
- Уводи, - рявкнул Ивлин.
- А если бы вам так сказал собственный дядюшка? - говорит Питер. - И вы ещё спрашиваете, боялся ли я его.
Мальчик был в ужасе. Зато его покорила тётя Лора:
- Ивлин Во казался мне злобным троллем. Я хотел её спасти, - рассказывает он. - Ивлин мог хорошо рассмешить, но бывал и жестоим. Однажды моя сестра попросила его рассказать о Прерафаэлитах. В ответ он спросил её: "А в живописи ты разбираешьшя?" Она была совсем ребёнком и, конечно, не разбиралась. Он сказал: "Ну, тогда и начинать не стоит."
- Веди его, - велел Ивлин, и Лора, жена Ивлина, провела Питера внутрь.
- Поверни, - и Питера повернули.
- Уводи, - рявкнул Ивлин.
- А если бы вам так сказал собственный дядюшка? - говорит Питер. - И вы ещё спрашиваете, боялся ли я его.
Мальчик был в ужасе. Зато его покорила тётя Лора:
- Ивлин Во казался мне злобным троллем. Я хотел её спасти, - рассказывает он. - Ивлин мог хорошо рассмешить, но бывал и жестоим. Однажды моя сестра попросила его рассказать о Прерафаэлитах. В ответ он спросил её: "А в живописи ты разбираешьшя?" Она была совсем ребёнком и, конечно, не разбиралась. Он сказал: "Ну, тогда и начинать не стоит."